Марина, или прерванный полет

Умерла Марина Влади. Ей было восемьдесят восемь лет. Хотелось сразу добавить — «жена и муза Владимира Высоцкого», но хоть это так и есть – не будем отводить ей эту единственную роль, в которой ее заспиртовало множество советских и российских зрителей. Она сама по себе была большой, очень большой актрисой. Почему-то казалось, что такие не должны умирать — столько жизни, красоты и обаяния в ней было. Прекрасных красивых актрис много, и может, даже есть и были талантливее, но сколько ни перебирай — не найдется такой, от которой шел бы беспрерывный свет. Она и сама была светом. Словно солнце в какой-то момент расщедрилось и отдало ей больше лучей, чем всем остальным. Вот она выходит из леса навстречу герою «Колдуньи» — и ты замираешь. Это эльф, это светлый ангел, такие должны парить в воздухе и не подпускать к себе человека. Вот она смотрит в камеру Годара, словно уже знает о нас что-то, чего мы сами еще не поняли. Вот поет песню Высоцкого «Две красивые машины», шедевр русской лирики: «Покатились колеса, мосты и сердца, или что у них есть еще там» — хрустальный голос, в котором слышится отзвук их с Высоцким собственной жизни – движение навстречу, короткая радость близости, страх нового расставания. Никакого «высоцкого» напора. Только нежный тревожный голос, мелодия и слова, цену которым они оба знают. 

Она родилась во Франции в семье русских эмигрантов. Отец был оперным певцом, мать — балериной. Все четыре дочери стали артистками. Марина мечтала о танце, училась в балетной школе Парижской оперы. С ее эфемерной легкостью – ах, как бы она порхала по сцене, каким бы ангельским полетом освящала бы ее. Но это был прерванный полет — Марина попала в кино. В фамилии Влади, которую она взяла в память об отце, Владимире, уже слышалось пересечение двух миров, которое потом станет частью её судьбы, — французской жизни, где она выросла и работала, и русского языка, знакомого с детства.

Кинематограф поначалу охотно пользовался ее красотой. Еще бы — красивая блондинка и главное — взгляд, в глубине которого вечная загадка. Но Влади довольно быстро проявила характер и актерское упрямство. Она очень скоро доказала, что умеет играть против этой внешности, задвигая обаяние вглубь и умело прикрывать его упрямством, тревогой, насмешкой. Совсем молоденькой она сыграла в фильме Андре Кайата «Перед потопом» — разочарованную напуганную девушку, втянутую вместе с друзьями в преступление. Это была совсем другая Влади, еще непривычная — не волшебная красавица, но человек своего времени, растерянный перед жизнью и от этой растерянности способный на преступление. 

После «Колдуньи» Андре Мишеля, ставшей необычайно популярной в СССР, где Марина сыграла любовь и одиночество, ей посыпались предложения примерно таких же эфемерно-загадочный ролей. Но она не задержалась в таком амплуа. В «Принцессе Клевской» Жана Деланнуа ее красота стала частью строгого, почти неподвижного мира. Зажатая придворным церемониалом, героиня скрывает чувство под маской сдержанности, и оказалось, что взрослые драматические роли, в которых актерская игра строится лишь на взглядах, за которым сотня эмоций, Влади удаются не хуже, чем роли сказочных красавиц. Вскоре она снимается у Марко Феррери, который предложил ей совсем иной образ в «Пчеломатке». Известный провокатор, мастер черного юмора, Феррери открыл в Марине умение сыграть ту животную чувственность, что может дремать в благопристойной девушке, пока кто-то толчком ее не разбудит – и тогда женщина превращается в тигрицу. За эту работу Влади получила приз за лучшую женскую роль Каннского фестиваля, а потом — и «Золотой глобус».

Ее фильмография обширна и неровна, как бывает у актеров, проживших в профессии долгую жизнь. Она снималась у Орсона Уэллса, Бертрана Тавернье, Жана-Люка Годара, играла в театре, работала для телевидения. Не каждую картину сегодня вспомнят сразу. Но достаточно поставить рядом «Колдунью», «Принцессу Клевскую», «Пчеломатку» и «Две или три вещи, которые я знаю о ней» Годара, чтобы получилась квинтэссенция свободы, какой может похвастаться лишь действительно выдающийся артист. Влади могла быть загадочной, сдержанной, смешной, неприятной, уязвимой, она не боялась меняться, прятать свою красоту и сексуальность, быть неприятной. 

В Россию Марина Влади приехала уже знаменитой актрисой. Правда, в Советском Союзе она была известна в основном по «Колдунье», а во Франции уже была звездой. Летом 1967 года в Москве она увидела Владимира Высоцкого на сцене Театра на Таганке. Знакомство, песни под гитару, любовь, брак. История их встречи и последующей жизни со временем обросла легендами, но простая правда в том, что два человека услышали друг друга сквозь шум славы, языков и обстоятельств. Они жили в разных странах, Высоцкий мечтал построить «дом хрустальный на горе для нее», а она «несла свою беду по весеннему по льду». Бесконечные разлуки, телефонные звонки. Те, кто постарше, помнят, каково было пробиться звонком через границы: «Почему мне в кредит, по талону предлагают любимых людей?». Разрешения, визы, мольбы «поскорее». Хотя порой думается, что, живи они вместе, — может, и не состоялась бы эта долгая счастливая любовь, может, и не продлился бы их брак до самой смерти Высоцкого. 

Любовь к Высоцкому во многом определила ее дальнейшую жизнь. Она делила с ним счастье, тревогу, изматывающие разлуки и ту борьбу за него, которую невозможно увидеть со стороны. После его смерти в 1980-м Влади написала «Владимир, или Прерванный полет» — нежную, болезненную книгу. В ней Высоцкий навсегда остался любимым человеком, которого она не смогла спасти, а не памятником, не хриплым голосом на бобинах, не затертыми цитатами из песен. Сыновья Высоцкого, Никита и Аркадий, после выхода книги в России пригрозили мачехе судом за клевету. Но потом передумали подавать иск. Никто особого внимания на их угрозы не обратил — все зачитывались искренним рассказом Марины о Высоцком. Хотя наверняка в этом рассказе было немало неточного.

В СССР и в России союз этих двух незаурядных людей дал ей особую любовь публики как музе обожаемого Высоцкого, но одновременно сузил представление о ней. Стоило сказать «Марина Влади» — как тут же следовало: «А, жена Высоцкого!». Марина не прочь была носить этот ярлык, хотя в нем не помещалась ее биография актрисы, успевшей сыграть множество прекрасных ролей еще до встречи с Высоцким. 

Она пережила любимого на 46 лет. Еще раз вышла замуж — за врача Леона Шварценберга, который спасал ее от тяжелой болезни. Вместе они помогали бездомным, отдавали свои гонорары на благотворительность. Об этом знают далеко не все и говорили об этом мало. Хотя много говорили и кричали, когда Влади продала вещи Высоцкого и его посмертную маску на аукционе. «Как она посмела?! Это святыни! Ради денег готова на все!» — визжали ревнители семейных ценностей, не задумываясь о том, почему она это сделала. А она на эти деньги помогла нуждающимся, часть отдала детям и немного оставила себе, чтобы не уходить из жизни нищей старухой. Последние годы она жила в полном одиночестве, ни с кем, кроме детей, не общалась, а от русских журналистов и вовсе убегала в ужасе. Влади разочаровалась в России — считала, что Советский Союз виноват в ранней смерти мужа, открыто осуждала политику России.

Интересно, что говорят те, что уже на небесах, своим новоприбывшим любимым? Марине и Владимиру будет о чем поговорить. Наверняка она попросит у него прощения, что не смогла спасти, а он у нее — за то, что так рано ушел. Похвалит, что прожила так долго и красиво. Скажет: «Молодец, что продала мои вещи, и не слушай дураков». И больше — никаких границ, никаких виз, никаких вечных 07. «Две красивые машины» навсегда в доме хрустальном на горе.