Ранее, в 1975 году, в Хельсинки завершила свою работу Конференция по безопасности и сотрудничеству в Европе. Ее итоги – договоренность между коллективным Западом и СССР: признание границ, сложившихся в Европе в результате Второй мировой войны, отказ от применения силы с обещанием мирного урегулирования споров, обещание блюсти гражданские свободы и намерение сотрудничать. СССР был крайне заинтересован в экономическом сотрудничестве и легитимизации границ (включая захваченные территории). Что касается третьей корзины – прав человека, то, по мнению многих как просоветски, так и антисоветски настроенных экспертов, руководство СССР рассчитывало свести к нулю этот пункт. Тем более, что текст был составлен весьма обтекаемо. Там была глава об отношении государств-участников к правам и свободам «в соответствии с целями и принципами Устава ООН и Всеобщей декларацией прав человека», но была и глава о невмешательстве во внутреннюю политику. А кто скажет, что отправить человека в лагерь за крамольные мысли – не внутренняя политика? Кроме того, в документе, как и во многих других международных соглашениях за все хорошее против всего плохого, не было санкций. Санкции – это поправка Джексона-Вэника, а Хельсинкский акт – это «ребята, давайте жить дружно».
Но бесправные советские граждане решили совместно мониторить соблюдение (а точнее – несоблюдение) гуманитарных статей акта. Первый военный совет держали в конце апреля 1976 года на лавочке у Большого театра будущий председатель МХГ Юрий Орлов и будущий председатель МХГ Людмила Алексеева.
По современным понятиям, для мониторинга необходимы информационная база и отчетность. Первое – периодический правозащитный бюллетень «Хроника текущих событий», освещавший деятельность оппонентов режима и ответные репрессивные практики советской власти – допросы, обыски, аресты, суды, лагеря, психушки, внесудебные репрессии. «Хроника» выходила с мая 1968 дважды в месяц. Сергею Ковалеву при аресте инкриминировали сбор материалов, составление, редактирование и передачу за границу 7 номеров «Хроники». На суде фигурировало 7 эпизодов, и «заведомая ложь» Ковалева не доказана ни в одном из них. («ХТС №38»)
Отчетность, как и инфобаза, подпадала под понятие антисоветской деятельности и заключалась в составлении документов о нарушении прав советских граждан. Орлов понимал, что КГБ придет за ними довольно быстро, и спешил – выпуская документы. «Эрика» брала четыре копии, «Башкирия» под сильными пальцами отличной машинистки Людмилы Алексеевой – 7, но последний экземпляр был почти слепой.
Первый документ содержал протест против осуждения активиста крымскотатарского движения Джемилева. Второй касался нарушений Заключительного акта Комитетом госбезопасности СССР, который перлюстрировал почту и прослушивал телефоны в квартирах диссидентов и отказников. Третий был посвящен условиям содержания узников совести в тюрьмах и лагерях. За исключением фамилии Джемилева документы как сегодня написаны.
Хельсинкская группа была третьей организацией такого плана. Первой стала образованная в 1969 году Инициативная группа по защите прав человека в СССР. Делала она примерно то же самое, что и МХГ: первый же документ ушел в Комиссию по правам человека ООН с просьбой рассмотреть вопрос о нарушении в Советском Союзе права иметь независимые убеждения и распространять их любыми законными средствами. Служащие представительства ООН в Москве отказались принять письмо, заявив, что они ничего от частных лиц не принимают. Письмо было отправлено по почте и передано иностранным корреспондентам.
Советскую власть изрядно шокировала наглость антисоветчиков: лет пятнадцать назад «довесок» к любой антисоветской статье в виде группы мог стать фатальным, а тут открытым текстом 15 подписей и еще 39 в поддержку. Активная деятельность ИГ продолжалась до середины 1970-х годов, последний документ датируется ноябрем 1981 года. 11 из 15 ее членов сели. Семеро в разные годы вынуждены эмигрировать.
Комитет прав человека в СССР основан 4 ноября 1970 года Андреем Сахаровым, Валерием Чалидзе и Андреем Твердохлебовым. Впрочем, Сахаров вскоре отметил сугубую академичность деятельности комитета и невозможность действительно оградить от репрессий тех, кто к ним обращался. В отличие от ИГ комитет получил консультативный статус в нескольких международных институтах, но это никак не повлияло на его эффективность.
И Алексеева, и Орлов – отнюдь не пионеры с мороза. Юрий Федорович еще в 1956 году на партийном собрании, посвящённом обсуждению доклада Хрущёва на XX съезде КПСС, назвал Сталина и Берию «убийцами, стоявшими у власти» и выдвинул требование «демократии на основе социализма». Результат сокрушительный: фронтовика Орлова исключают из партии и увольняют. Интернета, как мы помним, нет. И тем не менее, ЦК выпускает целое постановление Президиума «О враждебных вылазках на собрании партийной организации Теплотехнической лаборатории Академии наук СССР по итогам XX съезда КПСС». Орлова берет на работу в армянский институт близкого профиля академик Алиханьян (забавно – родной брат академика Алиханова, уволившего Орлова). В 1972 Орлов возвращается в Москву, открыто противостоит кампании травли Сахарова, пишет письмо Брежневу «О причинах интеллектуального отставания СССР и о предложениях для его преодоления», становится московским представителем «Международной Амнистии» Ну, вы понимаете: Орлова вновь увольняют. В дальнейшем он зарабатывает репетиторством.
https://www.golosameriki.com/a/2442552.html 11.14 «Когда у меня еще были возможности преподавать на дому…один мой студент школьник, сказал, что отец просил передать вам, что они… потерпят все, кроме организации» 11.37
Людмила Алексеева начинала с печатания «Хроники», но этим не ограничилась. Она рассказывала, что к сомнениям в непогрешимости советской власти ее привело внимательное чтение трудов Ленина. В 1974 году ей вынесли предупреждение о недопустимости занятия антисоветской деятельностью, добавив, «что на меня уже готово дело по 70 статье». К 1976 году она была уже практически на чемоданах в эмиграцию, но согласилась участвовать.
КГБ, опять же, все знало. Первое собрание МХГ проходило 15 мая дома у Людмилы Михайловны. Председательствующий Орлов опоздал на два часа, поскольку по дороге его схватили два оперативника и привезли в Черемушкинский отдел КГБ, где предупредили, что если он немедленно не распустит группу и она начнет действовать, то и он сам, и причастные лица будут наказаны «по всей строгости закона».
Давайте попробуем «надеть» этот стержень на современность. Два человека, на которых уже есть кейсы в ФСБ, договариваются систематизировать и распространять информацию, которую власть квалифицирует как фейки, дискредитацию и сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранной державой. Они передают имена арестованных и заключенных на Запад.
https://www.golosameriki.com/a/1891456.html 8.29 «Вот эти имена арестованных сразу попадали в список «Амнести Интернешнл», а потом «Амнести Интернешнл» направляла запросы в Министерство внутренних дел СССР, в лагеря, где говорили: просим сообщить о состоянии здоровья, о месте пребывания того или иного. То есть тем самым давали понять, что этот человек у них в списке, о нем знают и на любые беззакония против этих людей они будут реагировать».
Они подписывают материалы, обличающие – с их точки зрения – нарушения прав, а с точки зрения советской власти – их крамольную деятельность. Они принимают заявления от тех, чьи права нарушены, и даже пытаются разобраться.
Вот настоящий римейк «Ревизора». Людмила Алексеева и поэт, член Литовской Хельсинкской группы Томас Венцлова идут проверять информацию, что в Вильнюсе шестерых старшеклассников выгнали из школы за то, что они ходили к мессе и навещали Виктораса Пяткуса, католика, отсидевшего в общей сложности шестнадцать лет в лагерях.
https://www.golosameriki.com/a/parallels-31-episode-/2684322.html от 11.00 «Вечером мы пошли к Пяткусу»,… - до 15.01 «действительно правда»
и https://www.golosameriki.com/a/parallels-32-episode-/2701054.html от 01. 10 «В это время раздается телефонный звонок» до 1.59 «Это надо обмыть».
Титр Людмила Алексеева, правозащитник, председатель МХГ с 1994 по 2018
Важный аспект деятельности группы: за ней как грибы пошли украинская, литовская, грузинская и армянская. В 1978 возникла Human Rights Watch (изначально называвшаяся Helsinki Watch – ровно с теми же целями, что МХГ.
Интересный факт: после самого Хельсинкского акта американская конгрессвумен Миллисент Фенвик вынашивала удивительно похожую идею — организовать при Конгрессе Комиссию по наблюдению за выполнением Хельсинкских соглашений. И идея эта родилась у нее аккурат после поездки в СССР, где она встречалась с Юрием Орловым. Концепцию Комиссии по безопасности и сотрудничеству в Европе разработала Фенвик. К сожалению, ей не дали возглавить собственное детище.
Все это началось полвека назад. Тогда мировой общественности удалось «впарить» СССР некоторые постулаты Декларации прав человека. Говорить о соблюдении было бы слишком смело, но определенные инструменты одергивания позволяли помочь конкретным жертвам системы. Для меня спорна идея, высказанная членом МХГ-76 Натаном Щаранским, что без поправки Джексона-Вэника и Хельсинкского акта бы не случилось, но эта идея имеет право на существование.
Что дальше – в 1977 Орлова, Гинзбурга и Щаранского арестовали. Уехала Людмила Алексеева, в эмиграции продолжавшая заниматься распространением чувствительной для Советов информация. Однако движение ширилось, в рамках МХГ начала работать отдельная комиссия по карательной психиатрии. Их сажали. К 1981 году в лагерях и ссылках находились 16 человек. Были арестованы почти все члены групп Хельсинки в Армении, Грузии, Литве и Украине. 23 декабря 1981 года возбуждено уголовное дело против члена группы адвоката Софьи Васильевны Калистратовой. Ей предъявлено обвинение по статье 190-1, основными пунктами которого были документы Московской группы Хельсинки. В сложившейся обстановке Группа под давлением властей была вынуждена прекратить свою работу.
В 1989 МХГ восстановили. Ее возглавляли Лариса Богораз, Леонард Терновский и – с 1994 – вернувшаяся в Россию Людмила Алексеева.
Фото: Коммерсантъ / Павел Смертин
История борьбы путинской системы с МХГ – уже другая история, в которой система победила. Но считаю себя вправе хотя бы поднять бокал за МХГ как лауреат премии МХГ-2014 за распространение идей правозащиты среди молодежи. Сегодня, признаюсь, эта конструкция звучит обвинением.
